Пугачёв Н. Н.
  Главная  |   О нас  |   Контакты - e-mail: dordopolo@mail.ru  |   Список  |
 

Кружок поэтов и писателей - основатель Вл. Дордополо (118)
Автамонов И.А. (11)
Ант Владимир Н. (2)
Брузинская Э.B. (3)
Дордополо В.И. (1)
Жернакова-Николаева А.Е (5)
Залесский М.Н. (11)
Имшенецкая М.В. (3)
Ишевский Г.П. (3)
Капустина О. С. (14)
Метелицкая В.П. (1)
Ошуркова Н.Д. (3)
Праве В. Г (2)
Пугачёв Н. Н. (4)
Скопиченко О.А. (13)
Смирнова М.И. (4)
Соколов А.А. (8)
Стоцкая Л.В. (9)
Федд О.С. (5)
Жеромская Тамара (3)
Измайлов Вадим М (3)
Лонхиадис Кира (2)
Найденов Андрей М. (1)
Орская Мария (1)
Пугачёва Наталия (3)
Трувеллер-Галицкая Алла (1)
Е.С. Исаенко /Печаткина/ (0)
Губерт М.А. (2)
сборник произведений членов Кружка - «Альманах № 1» и «Альманах № 2» (0)
История Кружка поэтов и писателей - Литературные встречи (0)
произведения Владимира Дордополо - Vladimir Dordopolo (84)
Биографии участников кружка "Литературные встречи" в Сан-Франциско (27)
биография Вл. Дордополо - Dordopolo (0)
Литературный кружок и его гости (0)
Оценка недвижимых имущества г. Ростова на Дону на 1906 год (0)
Театральная деятельность поэтов и писателей кружка в Сан Франциско (0)
Архив Ангелины - дочери Вл. Дордополо (20)
Странности и Кружок Литературные встречи (0)
Общество русских инженеров в Америке (0)
г. Ростов на Дону (9)
г. Белая Калитва - Усть-Белокалитвенская станица (0)
имение Матвейково и совхоз Марат (8)
список лиц (28)
справочник (44)
забытые имена (0)
статьи - разное (3)
библиотека (0)
фотогалерея (4)

Разделы
О нас
Контакты
Ссылки
О Литфонде
День русского ребенка в Америке Сан-Франциско
воинский призыв в царской России - кого и на сколько брали в армию
Ростовский Академический театр драмы имени М.Горького - г. Ростов на Дону
Русская национальная идея
Европейская национальная идея
книга "Ритмы истории" - Н.Д. Морозов
Кружки и общества - Ю.М. Лотман - Беседы о русской культуре
Белокалитвенская станица
онлайн библиотека
онлайн-переводчик

Новости
2015-12-09
Александр Ильский и Шолохов М. А. - "Тихий Дон" и "Роман-газета"
2015-02-10
Рассказ: "Пятиминутный Станиславский: Из прошлого" - М. Имшенецкая
2014-11-28
Источниками высокоэнергетических нейтрино оказались черные дыры
2013-07-21
Самолёт Можайского и братья Райт
2013-07-03
Астероид - 2003 QQ47
2013-04-04
Древо человечества
2013-03-29
Нострадамус: Франциск - последний Папа Римский
2012-10-27
Дольмены и религия Змей
2012-08-13
Поэтесса Марианна Колосова - патриот России!
2012-06-06
Земля, Венера и Солнце выстроились в одну линию
2012-05-05
Вторая Российская эмиграция
2012-04-22
Курильские острова – на каких условиях отдали бы их Японии
2012-04-10
совхоз "Матвеевское" и поселок "Заречье"
2012-03-26
газета "Новое русское слово" о книге "Дорога к истине" Вл. Дордополо
2012-03-26
Ночь светла, над рекой тихо светит луна - Старинный романс
2012-03-19
Беседы о русской культуре - Юрий Михайлович Лотман
2012-03-15
Ипатьевский монастырь в г. Кострома, где благославляли на царствие и Ипатьевский дом где растреляли царскую семью
2012-03-14
Символы: 4 - 44 - SS - Z (две молнии у СС)
2012-03-14
Художественно-Интеллектуальные салоны
2012-03-13
Полеты во сне и наяву
2012-03-09
Строительная фамилия
2012-03-04
Радиовихрь
2012-03-01
Россияне торопятся купить машину до выборов
2012-01-29
Академик Ядов О.И. - О Музее Русской Культуры в г. Сан–Франциско Калифорния
2012-01-20
Волны эмиграции
2011-09-30
29 сентябтя - запуск Небесного дворца - китайская космическая станция
2011-09-21
Ростислав Плятт и Ростовский театр им. М.Горького - воспоминания
2011-07-24
Казаки в иррегулярных войсках России
2011-07-17
Проектирование будущего
2011-06-13
Огурцы – Кишечная палочка – Серебро
2011-06-12
Ф.Д.Крюков, М.А. Шолохов и "Тихий Дон" - загадка авторства
2011-06-08
Владимир и Рогнеда
2011-06-05
Тихий Дон - Финляндия - Эстония - атаман П.Н. Краснов
2011-06-01
Уинстон Черчилль - Стена и кирпич
2011-05-30
дефолт в Америке
2011-05-12
Ветеран посылкой отправил в Кремль свои боевые награды и написал письмо премьеру.
2011-04-23
народонаселение России
2011-04-10
"частица бога"
2011-04-07
Дальнему Востоку снова предсказали землетрясение примерно на 25 апреля
2011-03-19
о чем молчат космонавты
2011-02-25
бунт одиночки против мнения и обычаев большинства
2011-02-19
Дендерский знак и Фаэтон
2011-02-18
рений - острова - японцы
2011-02-17
Аэрозоль - грипп--распыление в атмосфере городов - г. Сан-Франциско
2011-02-06
Шунгит
2011-02-04
послание Сергея Рудакова
2011-01-30
галлюцинации Шопена
2011-01-24
причины массовой гибели птиц (птичий мор) и рыб неизвестны - так-ли это...
2011-01-19
идёт охота на волков...
2011-01-17
когда вспыхнет Юпитер....

 

Flag Counter
 
 

Только строка целиком

Раздел: Главная / Кружок поэтов и писателей - основатель Вл. Дордополо / Пугачёв Н. Н.


20 лет назад – рассказ Николай Пугачев
 

                                                          20  ЛЕТ  НАЗАД.

                                         УЧЕНЬЕ СВЕТ - НЕУЧЕНЬЕ ТЬМА

                                                      /Зарисовки с натуры/

 

     К 7-ми часам вечера на урок английскаго языка в Русский Центр стекается русская молодежь, размножившаяся за последнее время в благословенном Сан-Франциско, как грибы после хорошаго дождя.

     В маленьком вестибюле тесно и шумно. В табачном дыму мелькают разноцветные перья на кокетливых шляпках вечно юных студенток, отли­вает серебром седина новичков студентов. В русский певучий говор вмешиваются французские, немецкие, чешские, сербские, китайские и каких только басурманских слов из всех стран света, где успела побывать рус­ская эмиграция, не вплетается в православную русскую речь...

 

     Новичок-студент внимательно читает сквозь двойные очки многочис­ленные , красочные плакаты, сообщающие веселым изгнанникам о балах, концертах и балетах и детально все их проштудировав, возмущается:

     - Черт знает что. А где же объявление о курсах английскаго языка? А зачем оно вам, удивляются другие и так всем известно: начало в 7 часов в банкетном зале. Что ж вам еще нужно?

     - Это я сам знаю, ворчит педантичный студент, но непорядок. У нас, в Департаменте Государственнаго Коннозаводства, или возьмем, даже в Югославии в Державной Коммиссии - все официальные объявления и поста­новления обязательно были вывешиваемы на специальных на сей предмет досках...

     Запыхавшаяся старуш... виноват - дама средних лет, влетает в вес­тибюль.

     - Хуер из диз хир инглиш лесонс?

     - А вы бабушка, не портите английскаго языка, жарьте по русски, мы вас поймем.

     Дама возмущается и сразу переходит на родной язык:

     - Какая я тебе бабушка. Нахал. От теперешней молодежи только дер­зости и можно услышать.

     Смущенный юноша, рожденный в начале последняго столетия, быстро ретируется за широкие спины коллег.

 

     Но вот новички-школьники занимают места, раскладывают перед собой новенькие тетради, очки, перчатки, карандаши, шляпы, сумки. Студентки в последний раз заглянув в зеркальце, подмазывают губки и накладывают пудру - и банкетный зал принимает необычный для себя вид детскаго класса.

     Пробежав взглядом по блестящим лысинам и почтенным сединам сту­дентов, я с некоторой робостью отмечаю, что со своими пятидесятью шесть .... т.е. я хотел сказать - со своими официальными по работе на фабри­ке - сорока пятью, могу считаться если не самым юным, то во всяком слу­чае, одним из самых "зеленых". Вечно-цветущие дамы не в счет. Их счаст­ливый возраст находится, как у знаменитой Мистингэт, в каких то совер­шенно неопределенных точках между 23-мя и 75 тремя.

 

     Приятная дама в первых рядах, занимает перчатками место для опоз­давшей приятельницы. Минут через 20 после начала урока, появляется весьма приятная дама и занимает оставленное ей место.

     - Ах, милочка, я так торопилась и все таки опоздала. Но это меня за­держала эта сплетница, Ольга Спиридоновна. Заехала ко мне на минутку в 3 часа - и сидит, и сидит и говорит и говорит... Да, между прочим, вы не можете поверить - какую она мне интересную новость рассказала? Я, собственно говоря, из-за этого и опоздала...

     Обменявшись на быструю руку новостями, приятельницы раскрывают свои блещущие невинной белизной тетради, вооружаются карандашами и устремляют прилежные взоры на классную доску, на которой профессор перед этим что то долго писал. Но доска уже стерта и дамы возмущенно протестуют:

     Ну, разве можно так гнать. Даже не успеваешь записывать.

     Но в это время они вдруг замечают еще двух своих приятельниц, при­бывших с еще большим запозданием и скромно сидящих в задних рядах. После короткой, но энергичной сигнализации сумками и перчатками, обе весьма приятные во всех отношениях дамы присоединяются, громыхая стульями, к своим подругам и уже вчетвером, с удвоенными силами, они весело щебечут о последних дамских новостях-событиях.

     - Лэдис энд джентлмен. Надрывается профессор - Вы можете в классе говорить сколько вам угодно, но только на английском языке.

     - А вот когда вы научите нас английскому языку, тогда мы и будем говорить по английски, а пока приходится объясняться по русски - ре­зонно отрезает одна из дам.

     - Ш.ш.ш...тише. - зверски шипит сзади какой то благонравный ученик - неужели вы на два часа не можете придержать свои языки? Даже в "Русской Жизни" была просьба не разговаривать на уроках. Газет я русских не читаю - огрызается дама. Мне Петр Иванович сказал, что­бы выучиться английскому языку, надо совершенно бросить читать русс­кие газеты и книги.

     -  Лучше бы вам Петр Иванович сказал, чтобы вы не разговаривали на уроках.

     - Я с вами не разговариваю, значит вам и не мешаю, а вот вы сами всем мешаете - шипите, как гусак, на весь класс.

     - Отбив все нападения своей неопровержимой логикой, дамы успокаи­ваются и уже не обращая внимания на своих врагов, мирно предаются дру­жеским разговорам.

     - Ис диз э класс рум? - Старается перекричать всех профессор.

     - Но, диз ис нот класс рум. Диз ис э ти рум.- отвечает одна из пос­тоянных посетительниц чашек чая.

     - А вот кстати напомнили - обращается студент с розовым оттенком носа, к своему соседу - скажи, пожалуйста, где можно купить порядочнаго рома? Нигде не могу найти. Какую марку не возьмешь - все та же дрянь, только наклейки и цены разные. А я положительно не могу пить чай без хорошаго рома.

     Насчет рома не скажу - оживляется дремавшая солидная лысина - а вот "отечественную" нашел. И случайно: прохожу, смотрю - стоит она в витрине, голубушка, и белой головкой мне улыбается. Она самая, уважаемаго Петра Смирнова произведение. Так Родиной и запахло. Веришь, аж слеза прошибла.

     - Хау мени фортин майнус файв? - Спрашивает профессор у почтеннаго вида седого студента.

     - Фортин майнус файв ис эйт - с гордым видом рубит студент, очевид­но весьма довольный, что эму представился случай отличиться.

     - Не совсем так - улыбается профессор - найн.

     Т.е. как же это найн? - начинает подсчитывать студент уже по рус­ски. 14-5 почему же 9.? И вдруг конфузится, густо краснеет и сму­щенно бормочет:

     Тьфу ты пропасть. 10 лет математику в гимназии преподавал - и вот, нужно же было сейчас так осрамиться.

     - Хау олд ар ю лэди? - Обращается профессор к одной из весьма прият­ных дам.

     - Аи эм нот олд - возмущается лэди - Аи хэв...всего...тертиэйт йирс

     Ты не поняла, он не говорит, что ты старая, а спрашивает сколько те­бе лет - толкает ее приятельница.

     - Ну нет. Я отлично поняла - возмущается уязвленная в самое больное место дама - он так и сказал мне по английски: как вы стары. Не мог придумать умнее разговора. Тоже... профессор.

     - Прошу записать слова к следующему уроку, говорит профессор и пишет их на доске.

     Головы с задних мест поднимаются, вытягиваются, выкручиваются, но увидеть, что написано на доске трудно: в первых рядах на дамских шляпках развеваются, как флаги на национальных торжествах, всевозмож­ные перья, закрывая всю доску.

     - И где они повыдирали эти дурацкие перья - возмущается какой то женоненавистник, в задних рядах.

 

     В 9 часов учащаяся молодежь шумной, веселой толпой выбегает с урока. Подошедший автобус наполняется до отказа русскими школьниками и шумным, русским говором. Приятные и весьма приятные дамы оживленно щебечут, продолжая обмениваться недосказанными на уроке новостями. Бывший преподаватель математики сокрушенно оправдывается в своей ма­тематической ошибке.

      Вы поймите, Иван Семенович, как мне неудобно - повторяет он в де­сятый раз - ведь перед всем классом. Могут подумать, что я вообще неграмотный человек, от 14-ти 5 не могу отнять. А я ведь Петербургс­кий Физико-Математический факультет кончил. 10 лет в Тверской 1-й классической гимназии математику преподавал.

     - Ну, на одну единицу ошиблись, это ничего - успокаивает сосед - с этой математикой часто и не такие ошибки бывают. Вы Селезнева, охотника, знаете? Так он как начнет считать, сколько дичи набил в охоту, так не меньше, как раз в пять ошибется. Да что далеко ходить - моей жене уже лет 10 как за 40 перевалило, а по ее расчетам все, 37 выходит...

     - Ах, как это интересно от вас услышать - неожиданно вонзается одна из весьма приятных дам, подслушавшая разговор - мне Просковья Федо­ровна уже второй год говорит, что ей 38-й пошел, а я признаться так и предполагала, что она в математике хи,.хи.. слабовата.

     Не в  меру болтливый муж бледнеет и вдруг куда то исчезает с та­кой непостижимой быстротой, как будто растворяется в воздухе.

     Густой бас любителя хорошаго рома возмущается русскими министрами просвещения:

     - Ну  не идиотство-ли? Обучали нас в гимназиях и французскому, и немецкому и латыни и греческому языкам, колы ставили, мучили, а ведь кажется ясно - надо было обучать английскому...

     Краем уха улавливаю шепот студенческой парочки, прижавшейся в уголку, возле меня.

     ... Марья Петровна. Вы никак не можете сомневаться в моих чувствах к вам...

     - Да я и не сомневаюсь. Вы это самое и Анне Платоновне говорили. На прошлом уроке... Я все знаю. А у нее вставные челюсти... Между нами все кончено. И навсегда. И, пожалуйста, верните мне мой кружевной платочек, с монограммой, который вы взяли у меня на память...

 

     Закрываю глаза, не слушаю отдельные слова, только шум говора, певу­чие звуки родного, русскаго языка и на одно короткое, отрадное мгно­вение кажется, что я никогда и никуда не уезжал из России, что еду не в Сан-Франциском "басе", а в трамвае родного города и что кондуктор сейчас рявкнет простуженным баском - Пречистенские Пруды.

 

     Сплю неспокойно - мучают кошмары. Профессор английскаго языка спрашивает у меня урок перед всем классом, а я путаюсь, не могу вспомнить английские слова. Профессор сердито кричит, хватает меня за ухо и ставит в угол. От стыда я плачу...и просыпаюсь. Жена держит руку на моем лбу и тревожно говорит:

     - Что с тобой? Ты все время говоришь на каком-то непонятном язы­ке и всхлипываешь. И голова у тебя горячая. Не заболел-ли ты, милый.

 

1950                                                                                                      Н. Пугачев.

Сан-Франциско.

 



У нас в Сан Франциско - рассказ Николая Пугачева
 

                                                         У НАС В САН  ФРАНЦИСКО

 

     Удивительные события происходят в нашем благословенном городе! Еще на нашей памяти он был 2-х - 4-х этажной деревней. Ну, деревней, не деревней, а скажем Русской мандаторской коло­нией, поскольку в нем находится Русский Центр с биллиардной, музеем Русской культуры, театром и с 33-мя организациями в него входящими и исходящими. Около сорока-сороков православных церквей и монастырей разных юрисдикции, и выходит 2 русских газеты и несколько периодически ругающих друг друга ... то есть я хотел сказать — периодически выходящих изданий.

     Но в последнее время физиономия нашего города начала ме­няться, модернизироваться, и по нашему мнению, не в лучшую сто­рону. Дедовские деревянные, теплые и уютные домики сносятся и на их местах вырастают, как высокие поганки, коммерческие стеклянно-стальные холодные небоскребы. Привлекаемые калифор­нийским климатом, южными красотами и хорошей поживой, стали сюда стекаться, нелегально и легально всевозможные любители ловить рыбку в мутной воде — от мелких бандитов домашнего производства, до крупных международных бандитов. Залезают в доверчиво открытые по старой привычке двери, окна, карманы и души.

Обратим наше внимание на мелких домашних бандитов, от ко­торых последнее время особенно страдает наша Санфранцисковская колония. Почтенным гражданам русского происхождения не­сомненно будет полезно познакомиться с некоторыми практиче­скими способами борьбы с ними, в целях сохранения своих кар­манов. И лучше всего на действительных, взятых из жизни, при­мерах.

     Вот живут в самом центре нашей мандаторской колонии, в Ричмонд дистрикте, две приятельницы, старушки. Одна русская, другая прирожденная американка. Снимают комнаты в одном и том же доме. И нужно сказать, старушки весьма состоятельные, а деньги и драгоценности для сохранности при себе держат — бан­кам и сейфам не доверяют. Русская старушка, в целях преду­преждения грабежей, всегда держит на ночном столике у кровати 2 доллара старыми банкнотами. И по секрету и своим приятель­ницам советует так делать.

     Вы, может быть, подумаете, что старушенция — того, с ума несколько спятила? Ничуть не бывало. Это другая, американка — того. А русская совсем даже наоборот. Сами сейчас убедитесь.

     Нужно заметить, что спят наши старушки по старой, доброй привычке с открытыми окнами и летом и зимой, а у русской лам­падка перед образом всегда теплится.

     И вот, в одну тихую ночь, не так давно это было, проходит по улице бандит не из особенно крупных и опасных — из тех, которые только ножами и револьверами оперируют. Заметил от­крытое окно и в один момент шасть в него! Видит, при свете лампадки, мирно посапывающую женскую фигуру, выхватывает револьвер и тычет им прямо в лицо несчастной. Открывает спящая бывшая красавица глаза, видит темную фигуру перед собой, ощу­щает под носом холодное дуло револьвера и слышит леденящий душу шопот:

       Молчи, если не хочешь умереть в расцвете молодости! Где деньги и драгоценности?

     Вы думаете, старушечка умерла от разрыва сердца? Ничуть не бывало! Она заранее все предусмотрела и обдумала, и отвечает разбойнику спокойным, тихим голосом:

       Я и не  собираюсь  кричать. Вам  нужны   деньги? Возьмите — вот они тут, на столике.

     -  Что, всего два  доллара, — шипит бандит. — Нет меня не проведешь! Где драгоценности?

     И вертит револьвером перед лицом своей жертвы. А жертва жалобным голосом ему поет:

     -  Ой, пожалуйста, не кричите — у нас хозяйка сущая ведьма, не дай Бог ее разбудите! Будет тогда и мне и вам!      

      А у меня откуда-ж деньги и драгоценности? Я старая, бедная женщина, живу здесь из  милости   у хозяйки,  на  свою  старушечью пенсию пере­биваюсь. Вот эти два доллара все, что я имею, а до получки еще две недели.

А сама, при свете лампадки, грабителя рассматривает — мо­жет в полиции придется распознавать, среди других. Видит — со­всем молодой человек, хорошо одет, галстучек модно повязан, а собой прямо красавец, влюбиться можно.

     Сунул красавец деньги в карман и ругается:

  Что мне эти два доллара!  Черт бы тебя побрал, на них в ресторане не поужинаешь!

     А старушечка жалеет:

       Бедный  мой   мальчик!   Посмотри,   в   холодильнике   пол-бу­тылки молока осталось, а в буфете хлеб найдешь, кушай на здо­ровье. И  запиши, я  тебе адресок дам, тут недалеко,  на Клемент стрит русская столовая и недорогая и сытная, там и пообедаешь.

     Видит бандит — тут взятки гладки, вылезает в окно и грозит­ся на прощанье:

     - Ну, ладно, старая карга, но если вздумаешь кричать, или вызывать полицию, то в два счета будешь укокошена, имей это в своей башке!

     А старушка с ним прощается, как с родным сыном:

       Гуляй с Богом спокойно, мой мальчик. Ни кричать, ни вы­зывать  полицию я  не  буду. Иди, хорошо  покушай,  а  я за   тебя Богу помолюсь.

     Плюнул бандит со злости и выпрыгнул в окно.

     Но этим дело не кончилось. Смотрит он с улицы — и другое окно открыто. Не во всех же квартирах пенсионные старушки, район ведь богатый. Влезает он в окно, как раз в комнату другой старушки, американки и повторяется та же картина. Тычет бандит в лицо старушки револьвером и грозит укокошить ее немедлен­но, если она не осыпет его золотом. Но дальше картина меняется. Американская старушенция, этакий Божий одуванчик с накрашен­ными щечками и губками, была не только туга на ухо, но и по приверженности к некоторым напиткам, в несколько расстроенном умственном состоянии. Что ей молодой красавец на ухо шипел, она не разобрала, и что он ее просто на просто хотел ограбить — так и не сообразила. Что представилось ее расстроенному воображе­нию, трудно сказать — вероятно какая-нибудь романтичная аван­тюра из дней ее легкомысленной молодости, потому что начала она вдруг что-то весело лепетать, кокетливо улыбаться и делать вид, что ее невинность смущена его шаловливым поведением. Го­рит в комнате ночная лампочка и видит бандит, что перед ним не ветреная красавица, ласки которой, на худой конец, могли бы за­менить ему золото, ругается и тычет револьвер ей в лицо, требуя деньги и драгоценности. Но сколько ни вертел он смертоносным оружием перед ее носом, ничего не помогло. Старушенция бес­страшно хватала его за руку с револьвером, то отводила ее, то крепко прижимала к своей тощей груди, уверяла, что она в своей добродетели тверда как скала и показывала все признаки того, что вот-вот бросится ночному Дон Жуану на шею. Дрогнул бандит и стал отступать. В это время русская старушка проследила, что раз­бойник перебрался к соседке и стала стучать к ней в стену. На стук проснулась хозяйка и стала стучать сверху и ругаться что ее разбудили. Бросился парень на утек. А старушка с вечера ковры чистила и пылесос не убрала. Запутался он в пылесосную кишку, перевернулся через голову и со всего размаха брякнулся на пол. Наверно здорово головой стукнулся, потому что застонал так стра­шно, что у красавицы сердце перевернулось от жалости. И окон­чательно ошалев, не попал в открытое окно, а в закрытое, так вме­сте со всем стеклом и вылетел на тротуар.

     Что произошло дальше, для развития нашей темы интереса уже не представляет. И хотя из приведенного видно, что каждая на­циональность, каждая по-своему реагирует на жизненные опасности, внимательный читатель, намотав себе на ус приведенные из жизни примеры и руководствуясь ими, может принести себе этим боль­шую пользу.

 

                                                                                                          Николай Пугачев



В преддверии - стихи - Николай Пугачев
 

                       В    ПРЕДДВЕРИИ

                               (Фантазия)

 

                       Поступлю, как предок мой когда-то,

                       Что заветы прадедов храня,

                       В смертный час свой, избежав утраты,

                       Брал жену с собою и коня.

                                            

                                                           Д. Кленовский

 

Я умру, как предназначено, я знаю,

На бобах на то, на гуще не гадаю.

Неизбежен нашей смертности закон

Я сегодня, завтра ты, за нами он.

 

Из-за нашей вертопрахи пра-пра Бабки

Мы чредою все протягиваем лапки.

 

Знаю — мудрый, предназначенный Пророк

Уж расчислил и вписал давно мой срок

В темно-медные скрижали Бытия,

Где стоим быть  может рядом Вы и я.

 

Ничего тут не поделаешь. Пора

Со земного, уж  обжитого, двора

Собирать свои вещички и  нестись

В неизвестную  заоблачную Высь.

 

Много рухляди не стоит с собой брать,

Тяжела в пути земная наша кладь.

Не возьму с собой ни злата, ни сребра,

Ни иного, уж ненужного, добра.

 

Затолкаю  лишь  в  походный  свой  мешок

Старый,  где-то  завалявшийся,  грешок,

Ворох новых, что успел наковырять —

Трудно заповеди точно исполнять!

 

Пристегну часы на руку от «Буре»,

Что купил тогда на Невском, в сентябре,

Когда шел Родную Землю защищать

И  крестила, провожая меня, мать.

 

 

Ну, а кроме мелочишки и грехов

Всуну том моих неизданных стихов —

Говорят же мудрецы, что за семь бед

Полагается всего один ответ.

 

И заветы древних пращуров храня,

Поседлаю легкоконного коня ...

Эх, ты старая, седая голова!

Поросла уже давно над ним трава.

 

Ведь в двадцатом, в отступленье, конь убит,

Отзвенел в туманах цок его копыт.

Свищет тризну над ним ветер-суховей,

Средь  Кубанских, кровью залитых, степей.

 

Ну  и пешим-пластунам не привыкать!

Буду с левой по поднебесью шагать.

Завяжу потуже  старый свой  мешок,

Подберу к нему способный посошок,

 

И возьму с собою верную жену —

Не годится оставлять ее одну.

Да, к тому же, и мешок на тому пути,

Как всегда, она поможет донести.

 

Сборы кончены земные. Можно в путь.

Беспокоится жена — Ты ж не забудь!

Не забудь во всех покаяться грехах,

Ведь такой ты стал беспамятный, что страх!

 

Вспомни все и расскажи пред

Судией Четверть века как я мучилась с тобой,

Как любила, помогала как в беде

И скажи, что все простила я тебе.

 

Вот лепешек напекла — не близкий путь!

Перекусишь на привале, где-нибудь!

Ну, присядем на дорогу...

                                              В добрый час!

 

Кто останется, помолятся за нас.

             

Вышли из дому. На небо держим путь.

              Не успели мы на облако шагнуть,

              Понесли нас, как на крыльях, облака,

              Только по  ветру колышатся слегка.

 

Путь по звездам я держу на Водолей,

А жена кричит: Левей держи, левей!

Говорю ей: Водолей-то ведь правей.

А она твердит свое: Левей, левей!

             Не успели объясниться мы с  женой,

             Вижу — запертые Двери предо мной.

             Долетели, значит. Кончен дальний путь.

             Говорит жена: Стучи! Да не забудь!

Постучу смиренно в двери посошком —

Вот мы старые, усталые в Твой Дом!..

Тихо ангелы откроют двери мне

И войдем мы, опаленные в огне.

               Развяжу мешок и высыплю грехи —

               Драки, клятвы, поцелуи  и  стихи,

               Упаду тут на колени и в слезах

               Буду каяться во всех земных грехах...

 

                               * * *

Будет так это. А может быть и нет,

Фантазер я, и мечтатель, и поэт.

И хоть верю, что простятся мне грехи,

Но боюсь — накажут строго за стихи!

               Сколько раз давал обет их не писать,

               И грешу — пишу опять, опять, опять —

               Вся надежда мне на Божью Благодать!

 

1972.



Кукушка на стене - стихи - Николай Пугачев
 

    КУКУШКА НА СТЕНЕ

 

                  По  народному   поверью,   самое  верное

                  гаданье лет на кукушку — в полночь.

 

А у нас на стене Кукушка

Бьет часы как сигнальная пушка,

Как живая птица кукует,

Ну, и малость она плутует —

                    То вперед забежит, то отстанет,

                    Но она никого не ранит;

                    И хоть всё и про всех она видит

                    Никогда,  никого не обидит.

Как бы вам объяснить это ... То-есть

Есть у птиц деревянных совесть,

И хоть верьте — не верьте, подчас

Даже больше, чем скажем, у нас.

 

                  Слышал я как в народе бают,

                  Что  кукушки лета гадают.

                  Это может и мне пригодиться,

                  Дай-ка я поспрошаю птицу.

Я спрошу ее в полдень пригожий,

Ухмыляясь  лукавой рожей -

Вот шагал я по жизни немало,

Знаю, мне не начать сначала,

                 Отлюбился уже, отшатался,

                 Ну,  какой мне довесок остался?

                 Со  стены мне кукушка вещает —

                 Всех двенадцать лет обещает.

Улыбаюсь в усы довольно —

Поживем, мол, еще привольно,

Поживем, да еще погуляем,

На все сроки те дров наломаем!

                  И весь день я в кружале гуляю,

                  Черт мне брат, — коли сроки я знаю!

                  Ну, а к вечеру сумниво стало:

                  Что как днем мне кукушка наврала?

                  Ведь двенадцать-то лет не мало!

Надо будет спросить еще птицу,

Наплела может быль-небылицу?

                  Я спрошу ее ровно  в полночь —

                  Будь мне, милая птица, в помочь,

                  Прокукуй мне, что жить мне осталось,

                  Чуть побольше, аль самую малость?

Мне  Кукушка кукует срочно —

Все двенадцать годочков точно!

Знать недаром  в народе бают,

Сколько жить нам — Кукушки знают.

                  И хожу, заломив папаху,

                  Всех молодок целую  без страху,

                  Не даю никогда  промаху!

 

Сан Франциско    1971.

 



 
 
Статьи

поэты и писатели кружка Литературные Встречи
Русский центр
Музей Русской Культуры
Российское зарубежье во Франции 1919-2000
Русские в Северной Америке
Толстовский Фонд
Литфонд
газета - Русская Жизнь
ежемесячник - Русская Жизнь - Сан Франциско
книга - Русский Сан-Франциско автор А. А. Хисамутдинов
Лига Американо-Русских женщин
День русского ребенка
Посещение главами государства Музея русской культуры в Сан-Франциско
Сводный каталог периодики русского зарубежья
газета - Новое русское слово
газета - Наше Время
Русский клуб
Родина - г. Ховелл, штат Нью Джерси, Восточное побережье США
Поэзия русского рассеяния 1920 – 1977 гг., Эммануил Штейн
Фотогалереи

книга - «Поэзия русского рассеяния 1920 – 1977», Эммануил Штейн, Издательство «Ладья», 1978 г.
Елена Ивановна Имшенецкая (урожд. Ковылина)
Мария Владимировна Имшенецкая (урождённая - Ган)



Dordopolo